Спринтер развивает мощность 2500 ватт за первые 0,5 секунды разгона, что равно мощности четырёх автомобилей.

Американский спринтер Кристиан Коулман развивает пиковую мощность 2500 ватт в начале спринта на 100 метров — это больше, чем суммарная мощность четырёх автомобилей среднего класса. Такая взрывная производительность возможна благодаря быстрым мышечным волокнам второго типа (так называемые быстрые или гликолитические волокна), которые генерируют энергию АТФ анаэробно, то есть без участия кислорода. Эти волокна специализируются именно на кратковременных максимальных усилиях. Структура и механизм мышечного сокращения были детально изучены в XX веке благодаря работам британского биофизика Хью Хаксли и его коллег в 1950-х годах, которые разработали скользящую модель взаимодействия актина и миозина. Однако практическое применение этих знаний в спортивной физиологии развивалось позже, когда учёные начали измерять мощность спортсменов с помощью специализированных датчиков и силовых платформ. После первых 6 секунд интенсивного разгона мощность спринтера снижается, так как запасы креатинфосфата — молекулы, которая служит быстрым источником энергии для АТФ — истощаются. Затем спортсмен переходит на анаэробный гликолиз, менее эффективный источник энергии, что приводит к накоплению молочной кислоты и снижению производительности. Эта смена энергетических систем критична в беге на 400 метров, где спринтер должен поддерживать высокую скорость дольше, чем позволяет начальный взрывной потенциал.